Почему омская клиника отделалась минимальным штрафом за нарушения при абортах

По данным «7х7», омская «Клиника репродуктивного здоровья «Ассоль» отработала медикаментозные аборты без разрешения на дневной стационар, без обязательного трёхчасового наблюдения за пациентками и с нестыковками между назначениями и реально выданными препаратами. Росздравнадзор перетряхнул медкарты 24 женщин — и Арбитражный суд Омской области выписал учреждению смешной по меркам медицинского бизнеса штраф в четыре тысячи рублей. Для читателя, который выбирает клинику не по вывеске, это готовый разбор того, как «репродуктивное здоровье» в красивой обёртке превращается в процедуру на свой страх и риск.

Штраф, от которого не болит бюджет

Дело №А46-12382/2026 вела судья Светлана Захарцева. «Ассоль» привлекли по частям 3 и 4 статьи 14.1 КоАП РФ — работа без лицензии и с нарушением лицензионных требований. Раз оба нарушения всплыли за один контрольный визит, наказание назначали по более строгой санкции — но и она оказалась копеечной. Суд учёл, что ООО «Ассоль» — микропредприятие, что нарушение совершено впервые и что «недостатки устранены». Учредитель и директор клиники — Ирина Костюкова. Четыре тысячи рублей — это даже не оверпрайс за репутационный удар, а стоимость среднего чека одной-двух консультаций. Для клиник, годами работающих «в серую», такой штраф работает как индульгенция, а не как сдерживающий фактор.

Что именно нашли инспекторы 10 июня

Картина, которую описала объединённая пресс-служба судов Омской области со слов представителя Аскера Абишова, — это три «подводных камня», каждый из которых сам по себе — повод развернуться на входе. В лицензии «Ассоль» не было разрешения на специализированную помощь в условиях дневного стационара по акушерству-гинекологии (искусственное прерывание беременности) и по анестезиологии-реаниматологии. Самого дневного стационара и круглосуточной операционной с анестезиологом в клинике не было — все процедуры шли в амбулаторных условиях. Пациентки после приёма препаратов не находились под наблюдением положенные три часа: именно в этот промежуток реально проявляются осложнения — кровотечения, аллергия, неполное прерывание. Без наблюдения это лотерея. И, наконец, данные о назначениях в медкартах не совпали с тем, какие препараты реально выдавались; плюс клиника несвоевременно вносила сведения о выводе из оборота «Мифепристона» — препарата, вокруг которого государство давно выстроило жёсткий учёт. На сайте клиника продаёт «безопасность под наблюдением специалистов», а по факту наблюдения физически нет — классическая маркетинговая уловка по прикрытию.

Контекст для пациента: куда ехать, если в регионе закрывают

Омский кейс — не региональный курьёз, а часть федеральной картины. По данным «7х7», ещё в июне 2025-го губернатор Виталий Хоценко заявлял, что в области осталась всего одна частная клиника, не отказавшаяся от абортов, — «Мифра-Мед», работающая до сих пор. Остальные либо не продлевали лицензии, либо вовсе их не имели. Запреты на аборты в частных учреждениях уже действуют минимум в десяти регионах, ещё в 22 приняты законы о запрете «склонения» к аборту. На практике пациентки либо едут в соседние регионы, либо попадают в «Ассоли» и им подобные — где услугу формально оказывают, но без инфраструктуры, которая делает её безопасной. Для тех, кто планирует маршрут «на процедуру», гид по путешествиям и направлениям напомнит: логистика лечения теперь часто начинается с выбора региона, а не с выбора клиники. И в этой логистике первая проверка — реестр лицензий на сайте Росздравнадзора: смотрите не только сам факт лицензии, а прописанный в ней перечень работ и условий (амбулаторно, дневной стационар, круглосуточный). Для медикаментозного прерывания беременности нужны именно дневной стационар и профиль по анестезиологии-реаниматологии — иначе вы покупаете билет в лотерею.